Maxim Ksuta

2011 (с)

“Монументальная графика”

Авторское высказывание

Этот проект родился из боли и бессилия. Я смотрел, как мой город теряет свою память -небольшие особняки XIX века, доходные дома с лепниной, деревянные флигели исчезали один за другим под напором коммерческой застройки. Сначала приходили бульдозеры, потом вырастали стеклянные коробки торговых центров и офисов. Москва пожирала саму себя.

Я не мог остановить это разрушение. Но я мог его зафиксировать, превратить в высказывание.

“Монументальная графика”,это портрет умирающего здания. Я взял швеллер и двутавр, сварил из них буквы и вставил в пустые оконные проемы. Каждое окно стало рамой для одного знака. Вместе они складываются в слово “Москва” – имя города, который разрушает свою историю собственными руками.

Геометрия букв жестка, конструктивна, это язык промышленности, которая пришла на смену старой архитектуре. Металл в окнах выглядит одновременно как протез, который пытается удержать здание от распада, и как клеймо, знак приговора. Буквы не украшают фасад, они его вскрывают, делают видимым то, что обычно скрыто за красивыми словами о “развитии” и “прогрессе”.

Черно-белая съемка была неизбежна. Цвет отвлекал бы, делал бы композицию живописной. А здесь нужна была графика – чистая, резкая, как гравюра. Осыпающаяся штукатура, текстура разрушения стали фоном для ясных линий металла. Контраст между хрупкостью стены и брутальностью конструкций усиливает ощущение насилия.

Это монументально не по размеру,это монументально по смыслу. Целый фасад превращается в носитель одного слова, одного имени. Москва, вписанная в собственные руины.

Я не знаю, можно ли назвать это протестом. Скорее, это фиксация. Свидетельство. Я ставлю буквы в пустые проемы, как ставят памятник на могиле -чтобы было что вспомнить, когда здание окончательно исчезнет.

Конструктивисты верили, что новая форма создаст новый мир. Я использую их язык, чтобы показать, как этот мир пожирает свое прошлое. Мои буквы, это алфавит утраты. Это то, что остается, когда город забывает, как выглядела его собственная память.

---

“Monumental Graphics”
Artist Statement

This project was born out of pain and helplessness. I watched my city lose its memory—small 19th-century mansions, income houses with stucco ornament, wooden outbuildings disappearing one after another under the pressure of commercial development. First came the bulldozers, then the glass boxes of shopping malls and office centers rose in their place. Moscow was devouring itself.

I couldn’t stop this destruction. But I could document it, turn it into a statement.

“Monumental Graphics” is a portrait of a dying building. I took channel steel and I-beams, welded them into letters, and inserted them into empty window openings. Each window became a frame for a single sign. Together, they form the word “Moscow”—the name of a city that is destroying its own history with its own hands.

The geometry of the letters is rigid, structural—it is the language of industry that has replaced old architecture. The metal in the windows looks both like a prosthesis trying to hold the building together and like a brand, a mark of condemnation. The letters do not decorate the façade; they expose it, making visible what is usually hidden behind beautiful words like “development” and “progress.”

Black-and-white photography was inevitable. Color would distract, make the composition painterly. What was needed here was graphics—pure, sharp, like an engraving. The crumbling plaster, the textures of decay became the background for the clarity of metal lines. The contrast between the fragility of the wall and the brutality of the structures intensifies the sense of violence.

This is monumental not in scale, but in meaning. An entire façade becomes the carrier of a single word, a single name. Moscow inscribed into its own ruins.

I don’t know if this can be called a protest. It is more a fixation. A testimony. I place letters into empty openings the way a monument is placed on a grave—so that there is something to remember when the building finally disappears.

The Constructivists believed that a new form would create a new world. I use their language to show how that world devours its past. My letters are an alphabet of loss. It is what remains when a city forgets what its own memory once looked like.